Миков
Павел Владимирович
Уполномоченный по правам человека в Пермском крае
Главная страница
Версия для печати
Написать письмо
RSS
RUS|ENG

«Инициатива в защиту своей собственности должна идти от самого человека», - Татьяна Марголина

 


Юлия Хлобыст: 14:05 в Перми. У микрофона Юлия Хлобыст, за звукорежиссерским пультом Сергей Слободин. У нас небольшие перестановки произошли в составе ведущих, поэтому веду программу «Районы-кварталы» я. А в гостях у нас сегодня уполномоченный по правам человека в Пермском крае Татьяна Марголина. Татьяна Ивановна, добрый день.

Татьяна Марголина: Здравствуйте.

Юлия Хлобыст: Говорим мы сегодня о такой животрепещущей, очень больной теме, это тема сноса домов в зоне нефтепроводов и газопроводов, она вышла уже на федеральный уровень: депутаты Государственной Думы, так и не дождавшись от Минэнерго соответствующих документов, направленных на совершенствование правового регулирования установления охранных зон магистральных трубопроводов, адресовали этот вопрос председателю правительства. И накануне мы связались с депутатом Государственной Думы Российской Федерации Дмитрием Скривановым. Давайте послушаем запись. Татьяна Ивановна, надевайте наушники.

 

Юлия Хлобыст: Дмитрий Станиславович, добрый день. Проблему сноса домов удалось заморозить до конца 2017 года. Тем не менее, на прошлой неделе в Госдуме эту проблему начали обсуждать снова. В связи с чем? Что послужило катализатором?

Дмитрий Скриванов: Давайте конкретизируем проблему. Проблема сноса домов и проблема земельных участков, которые находятся в зоне нефтепроводов, газопроводов. И в связи с тем, что владельцы газопроводов и нефтепроводов начали обращаться в суд с тем, что это противоречит законодательству. Таким образом, у нас порядка трёх тысяч земельных участков в Пермском крае и четырёхсот домовладений, которые на сегодняшний день зарегистрированы и имеют все права собственности у людей. Но, тем не менее, по решению судов признаются незаконными строениями и должны быть снесены за счёт собственника земельного участка или, в данном случае, строения — если мы говорим о сносе. Ко мне обратились в приёмную, и эту проблему уже обсуждали на уровне Министерства энергетики. Было дано распоряжение департаменту нефтедобычи, нефтегазовой переработки, нефти и газа решить ее. Но, к сожалению, проблема завязла. Министр энергетики побывал на заседании фракции «Единой России», и там мною был задан вопрос. Проблема снова поднялась на федеральный уровень. И тот ответ, который мы получили, не совсем нас устроил. В связи с этим фракция планирует поднять его на уровне Дмитрия Анатольевича Медведева.

Юлия Хлобыст: А есть уверенность, что в ближайшее время эта проблема каким-то образом будет решена на законодательном уровне? Либо она опять увязнет?

Дмитрий Скриванов: Я думаю, что она будет решена, поскольку и президент знает об этой проблеме, и с председателем правительства, с председателем партии мы будем разговаривать на эту тему. Во-вторых, партия «Единая Россия» эту проблему будет контролировать.

Юлия Хлобыст: Решение этого вопроса в досудебном порядке возможно?

Дмитрий Скриванов: Вообще, если брать ситуацию так, как она выглядит, то я, например, владелец нефтепровода. В своё время я никоим образом не позаботился о том, чтобы на моём нефтепроводе или в зоне защиты моего нефтепровода возник какой-то земельный участок либо какое-то строение. И сегодня я озаботился этой проблемой. Но строения уже есть, и земельный участок с кадастровым номером тоже есть. И собственник этого земельного участка. Чья это проблема? С одной стороны, это проблема того, кто владеет газопроводом или нефтепроводом. А с другой стороны, эта проблема, в том числе, и государства, потому что, зная, что здесь находится нефтепровод и газопровод, такие земельные участки, домовладения были зарегистрированы по всей необходимой форме. Поэтому я думаю, что без законодательного регулирования эту проблему не решить. На мой взгляд, правильнее было бы вменить законодательно тем, кто обладает правами собственности на нефтепроводы, газопроводы, по крайней мере, обязанность сносить или предоставить аналогичные, если это является единственным местом жилья, условия для жизни человека, который проживает в данном строении.

Юлия Хлобыст: Да, чтобы не наступать на право собственности людей, которые оказались беззащитны, по сути дела.

Дмитрий Скриванов: По большому счёту, да. Мы, с одной стороны, зарегистрировали их право собственности: и тем, и другим, и ещё законодательно установили защитную зону. Государство должно вмешаться. Я понимаю суд, который находится в двойственной позиции. И можно читать один закон, можно читать второй закон, можно читать третий закон… И то, и другое решение будет правильным. Поэтому, конечно, необходимо законодательное регулирование.

Юлия Хлобыст: Что ж, будем ждать, будем надеяться, что в ближайшее время такие механизмы на уровне Государственной Думы появятся. Спасибо.

 

Юлия Хлобыст: Получается, что сейчас к проблеме сноса домов в зоне нефтепроводов, газопроводов подошли с двух сторон: на федеральном и местном уровне. Про решение проблем на федеральном уровне мы только что услышали от депутата Государственной Думы Дмитрия Скриванова. А про то, как обстоят дела на местном уровне, говорим с уполномоченным по правам человека в Пермском крае Татьяной Ивановной Марголиной, которая занималась и продолжает заниматься этой проблемой вплотную и сейчас находится в нашей студии. Татьяна Ивановна, смотрите. Последний выплеск эмоций людей, которые оказались практически в безвыходной ситуации, был в Запруде. Жители здешних домов, оказавшихся в охранной зоне нефтепроводов и газопроводов, подлежащих сносу, пришли, чтобы перекрыть дорогу. Тогда ситуацию удалось перенести с улицы в администрацию города. Но люди продолжают сидеть как на пороховой бочке до сих пор. И заморозка ситуации, на ваш взгляд, до конца 2017 года, как это говорилось в последнее время, на ваш взгляд, каким-то образом позволит решить проблему? Что за это время удастся сделать, на ваш взгляд?

Татьяна Марголина: Во-первых, я позволю себе дать дополнительную информацию о том, что происходило и происходит на федеральном уровне, поскольку сама была непосредственным участником ряда этих мероприятий. Кстати, буквально на следующий день после того, как здесь, в Перми, была попытка перекрыть улицу, перекрыть трассу, в Общественной палате Российской Федерации было серьезное обсуждение. Сама постановка темы, на мой взгляд, была немножко с другого акцента, с другого взгляда. Она звучала так: проблема сноса жилых построек по искам нефтегазовых компаний к добросовестным приобретателям земельных участков в связи с нахождением трубопровода в недопустимых расстояниях от городов, населённых пунктов и садовых некоммерческих организаций. Как вы видите, проблема обсуждалась с позиции тех людей, которые оказались без вины виноватыми. По крайней мере, те, кто добросовестные приобретатели, либо не владели официальной информацией, когда решали свои вопросы. Там причины разные. Но статус их, действительно, — добросовестные приобретатели.

Юлия Хлобыст: А были еще и недобросовестные?

Татьяна Марголина: Я думаю, что такие тоже есть.

Юлия Хлобыст: То есть знали, по сути, о ситуации…

Татьяна Марголина: Их незначительная часть. Принципиально важно, что в Общественной палате было обсуждение этого вопроса, для того, чтобы, во-первых, показать масштаб этой проблемы — и он оказался достаточно большим, поскольку, по официальной оценке Общественной палаты, на этом Круглом столе прозвучало, что, примерно, в трети регионов Российской Федерации сегодня существует социальное напряжение в связи с этой возникающей проблемой. Эти территории все перечислены, в том числе, и наш Пермский край. Я принимала участие от Пермского края, и моё представление от имени региона было первым, потом выступали другие. У нас были представители инициативной группы, которые накануне сделали попытку организации протестных действий. На мой взгляд, очень важно то, что акция перешла в формат установления нормальных деловых контактов, обмена информацией. Сегодня всё, что есть у инициативной группы из федерального уровня, они напрямую связаны, например, с Общественной палатой Российской Федерации. То, что есть у Дмитрия Ивановича, — это всё сегодня предмет обсуждения. И в этой информации — поиск решения. Возвращаясь к заседанию Общественной палаты: помимо того, что был представлен масштаб этой проблемы, без ложной скромности можем сказать, что в основу решений Общественной палаты были взяты рекомендации инициативной группы уполномоченного и предыдущих рабочих встреч с органами власти, с обсуждением на уровне краевого суда. Все наши обсуждения мы перевели в формат рекомендаций на федеральном уровне — что, на наш взгляд, должно по-другому быть и проанализировано, и, самое главное, должно быть нормативно или управленчески определено по-другому.

На сегодня есть официальные рекомендации Общественной палаты, которые ушли во все органы государственной власти, в Правительство  Российской Федерации, в Ростехнадзор — структуру, которая, на наш взгляд, должна занять ключевую позицию в том, чтобы повысить ответственность самих владельцев трубопроводов за вопросы безопасности магистральных трубопроводов. Поскольку на заседании Круглого стола очень серьёзно звучала проблема, что по документам, на основании которых трудопровод прокладывался, была, например, одна мощность трубы, как мы говорим…

Юлия Хлобыст: Да. А потом увеличилась.

Татьяна Марголина: В результате эксплуатации что-то меняется. И это уже не соответствует проектным нормативам, и тогда получается, мы ответственность за это переносим на тех, чьи земельные участки или жилье поблизости. Но мы не ставим в позицию ответственности владельцев магистральных трубопроводов, например, по укреплению этих труб, по возможности частичного переноса. На наш взгляд, могут быть другие альтернативные способы. Но фиксировать это может только государственный надзорный орган  — Ростехнадзор. И, кстати, на заседании Круглого стола были и представители этого ведомства, и они согласились с тем, что это их функция. Участниками Круглого стола были переданы более конкретные предложения. Кроме того, была проанализирована складывающаяся судебная практика в разных регионах и даны рекомендации Верховному Суду с просьбой посмотреть складывающуюся судебную практику с точки зрения учёта принципов добросовестности владельцев земельных участков. Не только с точки зрения вопросов безопасности, но и интересов добросовестных владельцев земельных участков. Там целый перечень этих рекомендаций.

Юлия Хлобыст: Если говорить о судебных решениях, то получается, что в других регионах они выносились в пользу…

Татьяна Марголина: На сегодня судебная практика, в том числе, в нашем регионе и в других, допустим, если брать ситуацию восьмилетней давности, — были единичные решения, не поддерживающие иски владельцев. Но если брать последние судебные решения, конечно, они в этом формате нахождения строения в зоне минимально допустимых расстояний, сам факт нахождения являлся основанием для того, чтобы принималось решение в пользу владельца трубопровода. Если вы помните, в прошлом году: это уже то, что было на уровне нашего края, я представляла анализ этой ситуации о незащищённости владельцев земельных участков, а особенно владельцев жилья — а это уже прямые жилищные права граждан. Вообще трудно представить: когда я построил дом, в нём живу — я должен его снести и не получить за это ни копейки. Даже если у меня это единственное жильё.

Юлия Хлобыст: Это ужасная ситуация.

Татьяна Марголина: Это, действительно, незащищённые граждане. Мы обсуждали этот анализ, эту информацию у уполномоченного. И я очень благодарна Краевому суду, что они сделали свой анализ состоявшихся уже решений судов. И там как рекомендации научно-консультативного совета краевого суда была апелляция к людям, поскольку на законодательном уровне это не урегулировано. Не сбалансированы интересы тех и других. Чтобы люди, по которым уже принято решение о сносе, обращались в суд за защитой своих жилищных имущественных прав. И суд сказал: «У нас ни одного иска такого нет». То есть мы можем в ракурсе другого иска эту защиту прав граждан осуществить. И у нас появилось единичное решение суда, оно пока не вступило в силу, когда попытались предъявить претензии в конкретном финансовом эквиваленте — и суд поддержал этот иск. Но это очень индивидуальное решение.

Юлия Хлобыст: И зависело, видимо, от очень многих факторов, параметров и так далее.

Татьяна Марголина: Да. Но мне очень важно было, что сами прецеденты  как факт состоялись. И уже неоднозначная судебная практика и возможность защиты — самое главное — получилась. Но я думаю, что граждане совершенно справедливо говорят: «А почему мы должны через суд защищаться? Должно быть такое законодательство, которое по определению учитывало и то, и другое, и третье». Потому и обращение Общественной палаты в Государственную Думу, в том числе, возымело действие к тому, что было обсуждение на фракции «Единой России» в Государственной Думе. Кстати, в работе Круглого стола был представитель Государственной Думы, который сказал о том, что они создают постоянно действующую рабочую группу по этой ситуации. Это на сегодня  очень правильное, на мой взгляд, организационное решение. Кроме того, была проанализирована складывающаяся судебная практика Государственным правовым управлением Администрации Президента Российской Федерации. Нам на заседании Круглого стола было представлено обращение или, точнее, позиция Государственно-правового управления Администрации Президента, направленное в Правительство Российской Федерации, о необходимости приведения законодательства в соответствие с целью защиты прав граждан.

Юлия Хлобыст: Мы сейчас прервёмся на короткую рекламную паузу, после чего вернёмся в программу «Районы-кварталы».

Юлия Хлобыст: 14:22 в Перми, продолжается программа «Районы-кварталы». У микрофона Юлия Хлобыст, за звукорежиссерским пультом Сергей Слободин. И в гостях у нас сегодня уполномоченный по правам человека в Пермском крае Татьяна Ивановна Марголина. Татьяна Ивановна, добрый день. Говорим мы о проблеме тех граждан Российской Федерации — не только Пермского края, а Российской Федерации в целом идёт речь, — дома которых оказались в опасной зоне действия трубопроводов и нефтепроводов. Ситуация вылилась, как я уже говорила, за пределы регионов, она уже перешла и на уровень Общественной палаты Российской Федерации, и на уровень Уполномоченного по правам человека, и на уровень Государственной Думы. Сейчас депутаты Госдумы планируют эту тему, этот вопрос поднять выше и задать его Председателю Правительства Российской Федерации. Посмотрите, получается, что помимо тех законодательных, общественных институтов исполнительной власти, судов, есть ещё интересы корпораций.

Татьяна Марголина: Но это тоже по сути государственные интересы, поскольку это вопросы безопасности.

Юлия Хлобыст: Безусловно. Но, тем не менее, это коммерческие структуры. То есть столько сторон в этом, если так честно признаться, конфликте завязано. Как это всё урегулировать вообще? Как распутать этот клубок?

Татьяна Марголина: Наверное, очень важно, что помимо тех, кто сегодня уже на федеральном уровне публично эту проблему заявили, вы и я говорили, фракция «Единая Россия» Государственной Думы в Общественной палате Российской Федерации, позиции правовой Управления Администрации Президента, что эту проблему в публичном ежегодном докладе за прошлый год обозначила Уполномоченный по правам человека в Российской Федерации госпожа Москалькова. Это всё обозначение проблемы, требующей решения. Участники Круглого стола говорили о том, что до законодательного урегулирования проблемы мораторий на предъявление к добросовестным приобретателям земельных участков или о сносе их строений должен быть легитимным, чтобы люди не подозревали, что в этом году выборы, поэтому это отложено. А чтобы было, что мы отложили решение этого вопроса до законодательного урегулирования, понимая остроту и несправедливость этой проблемы. Но мне хотелось бы сказать о том, что на сегодня есть совершенно конкретное предложение в семь федеральных законов. Это настолько важно для людей — собственников участков и земель, что они привлекли экспертов, юристов. Они сегодня не просто заявляют проблему, но и предлагают, как это делать, внося совершенно конкретные формулировки и изменения в действующее федеральное законодательство. Вернее, не внося, а предлагая эти изменения. Следующее. На мой взгляд, очень интересное предложение участников Круглого стола, что надо рассмотреть возможность создания, так называемого, компенсационного фонда Уполномоченного, осуществлять организацию работ по выводу этих объектов, временных сооружений или капитального строительства из охранной зоны, зоны минимальных расстояний от трубопроводов. И, по мнению участников Круглого стола, это может быть такой государственно-частный фонд, который создаётся пропорционально, в зависимости от доли строений, подлежащих выводу, и доли нарушений по выделению земельных участков. Сама идея фонда сначала отрицалась участниками Круглого стола. А потом были такие ситуации, когда очевидно: человек невиновен, и ситуации, когда, казалось бы, претензии предъявить не к кому. У нас несколько таких случаев уже было, когда виновных в том, что это строение появилось, находить не удавалось. Когда внимательно проанализировали, оказалось, что нормативного определения понятия «минимально допустимое расстояние», как такового не существует на уровне федерального законодательства. И поэтому это должно быть очень чётко прописано, чтобы было единое понимание и истории этого вопроса, и, если угодно, на будущее. Что ещё? Я уже говорила о том, что очень важно посмотреть на техническое использование имеющихся трубопроводов. И контроль со стороны, по мнению участников Круглого стола, и прокурорского надзора, и Ростехнадзора должен быть тоже, поскольку люди справедливо говорили о том, что вопросы безопасности — это вопросы ответственности всех. И тех, кто эксплуатирует, создаёт эти магистральные трубопроводы, и кто имеет отношение к разрешительным различным процедурам, и к надзорным органам, и к гражданам — в том случае, если они владеют информацией о том, что это особые зоны, если можно так сказать. А раз ответственность общая, значит, необходимо определить степень ответственности каждого. Если, действительно, опасность существует, значит, она должна быть достаточно серьёзно предъявлена и к собственникам магистральных газопроводов, тем более, что никаких дополнительных механизмов для этого не надо; они сегодня с точки зрения технического надзора уже на уровне федерации прописаны, если можно так сказать. На сегодня, резюмируя ту информацию, которая есть у меня, очень важно, что проблема с уровня местного и регионального зазвучала на уровне федеральном. Потому что мы прекрасно понимаем, что, конечно, в определённых случаях есть ответственность органов местного самоуправления, которые вольно или невольно незаконно дали разрешительные документы. Но это исключительные случаи. Всё-таки в большей степени сегодня всё упирается в неурегулированность вопросов защищённости людей — добросовестных владельцев земельных участков и строений. Поэтому важно, что сегодня на федеральном уровне это обозначено, привлечено внимание, определены позиции. И мы видели, что это и позиция Администрации Президента, и депутатского корпуса. Значит, мы надеемся на решение.

Юлия Хлобыст: Мы прервёмся на федеральные новости, после чего вернёмся в программу «Районы-кварталы».

 

 

Юлия Хлобыст: 14:33 в Перми, продолжается программа «Районы-кварталы». У микрофона Юлия Хлобыст, за звукорежиссерским пультом Мария Зуева. И в гостях у нас сегодня Уполномоченный по правам человека в Пермском крае Татьяна Ивановна Марголина. Татьяна Ивановна, добрый день.

Татьяна Марголина: Здравствуйте.

Юлия Хлобыст: Говорим сегодня о такой острой теме — теме людей, чьи дома оказались в опасных зонах, где проходят трубопроводы или газопроводы крупнейших компаний. Сегодня, возможно, эти люди всё-таки прорвутся на прямую линию к Владимиру Путину?

Татьяна Марголина: Я не знаю, получится ли это визуально, но по моей информации, уже вчера было около тысячи обращений по этой теме из разных регионов России. И даже если это не выйдет в эфир, я знаю, как серьёзно проводится анализ всех поступивших обращений на прямую линию. И эта тема точно не останется в этом формате незамеченной. Мне кажется, что и инициативные группы, и должностные лица разного уровня сегодня эту проблему вывели на федеральный уровень. Это очень важно. И сейчас я уверена, что через некоторое время появится информация, каким образом и как будет эта проблема решаться. Не только потому, что это вышло в публичное пространство, а потому что реальная проблема существует, и сегодня надо регулировать имеющиеся в этой плоскости проблемы: а) безопасности; б) соблюдения прав — имущественных и жилищных — граждан. Это надо соотнести.

Юлия Хлобыст: Всё то, о чём вы говорили, о чём мы говорили до этого, и вы рассказывали о том, что на Общественной палате эти вопросы поднимались, и, в общем-то, и в Пермском крае, в том числе, администрация города и края, так или иначе этот вопрос на контроле держат. И ваш институт здесь, вы как Уполномоченный по правам человека. В общем-то, разные органы, разные структуры говорят об этом. И сами люди, которые попали  в эту ситуацию, сейчас говорят о конструктивном решении проблемы. А что нужно сделать, чтобы устранить те законодательные пробелы, эти «ножницы», которые не дают что-то поменять? И совершенно не говорят о том, что нужно вернуться в то время, поднимать документы, копаться в бумажках, наказывать тех, кто принимал решения, например, или, наоборот, не принимал решения. Что для меня как-то странно. Почему так происходит? Почему мы к этой проблеме преступления и наказания… Это не преступление, наверное, но тем не менее, к проблеме наказания не возвращаемся? Слишком далеко ушла эта проблема корнями? В шестидесятые годы, по сути дела, прошлого века.

Татьяна Марголина: В каждом регионе по-разному, и даже в наших микрорайонах это по-разному.

Юлия Хлобыст: Да, там разные версии.

Татьяна Марголина: На мой взгляд, возвращение к истории вопроса происходит как раз в процедуре предъявления исков о компенсации расходов за снос дома — если решение уже состоялось. То есть люди  в   свою собственную историю вникают, смотрят документы: кто согласовал. И если там, действительно, всё легитимно, значит, кто-то в этом виновен — и именно в рамках судебного законодательства…

Юлия Хлобыст: Если удаётся установить.

Татьяна Марголина: Их собственная невиновность и необходимость выплаты им как пострадавшим в этом. Это в суде происходит. Но мне кажется, люди понимают, что необходимо федеральное урегулирование, чтобы это могло бы быть не в судебном порядке. Поскольку для каждого это очень серьёзное напряжение — обращение в суд. Не каждый владеет юридическими знаниями для того, чтобы осуществить эту защиту. И все же понимают, что, если я буду неуспешен в суде, если я не буду достаточно аргументирован, то у меня больше никаких вообще шансов каким-то образом получить компенсацию не получится.

Юлия Хлобыст: Пермские чиновники признают, что краевые власти, во-первых, обращались в федеральное правительство для решения проблемы.

Татьяна Марголина: Да, кстати, я хотела бы подчеркнуть, что Пермский край в тот момент, когда у нас тут был председатель правительства, губернатор Пермского края с нашими аргументами первый из всех субъектов обратился на федеральный уровень, и по нашей инициативе прошли весной прошлого года заседания Министерства энергетики, для того чтобы обсудить эту проблему. Когда уже протоколы пришли, мне показалось, что, судя по их текстам, там рассматривались больше вопросы безопасности. А этот вопрос требует не только рассмотрения в этой плоскости, но и с точки зрения защищённости людей. То ли это не их компетенция, то ли эти вопросы требуют рассмотрения на уровне правительства, — вот это сейчас и станет предметом определения на федеральном уровне: каким образом эти вопросы будут решаться. А с точки зрения поиск справедливости, все понимают, что это несправедливо. И даже уже увидели, что неурегулированность есть, нормативные законодатели. Значит, это надо привести в соответствие. То, что сегодня депутаты, в том числе Дмитрий Станиславович, уверенно говорят, что, безусловно, этот вопрос сегодня на контроле, — это очень важно. Есть убеждённость, что эта проблема должна решаться. И мало того, на мой взгляд, она решаема.

Юлия Хлобыст: Давайте подведём итог нашему сегодняшнему разговору. Получается, что поскольку проблема, как мы уже в самом начале с вами сказали, зажата, по сути дела, в тиски: с одной стороны, снизу, вроде как, нет безразличных к этому вопросу. На федеральном уровне уже дошла до самого высокого уровня. То можно быть уверенными, что в скором времени схлопнется, закроется? Круг сомкнётся — и проблема, будет решена. Что до этого времени делать этим людям? Идти — не идти в суды, подавать — не подавать… Как здесь?

Татьяна Марголина: Учитывая, что некий мораторий, такие договорённости в Пермском крае существуют на уровне самого высокого политического руководства как в городе, так и в крае, на сегодня мы надеемся, что новых исков не будет. Но есть те люди, у которых уже состоялись решения судов. Этой категории граждан я бы порекомендовала посмотреть имеющиеся у них документы, произвести необходимые консультации у юристов и попытаться компенсационные выплаты через суд получить у того лица, по чьей вине это состоялось. Возвращаясь к вашему вопросу поиска виновных. Информация была, но согласительные процедуры были сделаны муниципалитетом.

Юлия Хлобыст: Но эти люди сами должны искать  юристов? Или на уровне края, может быть, в вашем аппарате есть юристы, которые могут помочь?

Татьяна Марголина: В нашем аппарате всегда консультации бесплатные…

Юлия Хлобыст: Потому что нарушали муниципалитеты — пусть когда-то, пусть не при этом губернаторе и даже не при предыдущем. Но нарушали муниципалитеты, в большинстве случаев. Мы с вами сегодня говорили об этом, что разрешения то выдавались, то не выдавались, ну и так далее. А решать эту ситуацию сегодня, по сути дела, должны собственники.

Татьяна Марголина: Да. Инициатива в защиту своей собственности должна идти от самого человека. Но я должна сказать, что сотрудники моего аппарата проводят эти консультации. Те граждане, у которых есть основания получить бесплатную юридическую помощь в суде, а у нас есть гос. юрбюро для этого, тоже этим могут воспользоваться. И потом, я с большим уважением отношусь к деятельности самой инициативной группы наших граждан, потому что в их составе очень много юристов. Они проводят колоссальную аналитическую работу, большую консультационную работу, смотрят перспективы выигрышных дел той или иной конкретной семьи. Это такая тяжёлая и важная конструктивная работа, которая, может быть, в публичной сфере неизвестна. А люди живут не только каждый своей собственной проблемой, они, по сути, выполняют гражданский заказ, поддерживая семьи, у которых ситуация безвыходная. Ещё раз хотела бы сказать, что консультационные услуги могут быть даны и в гос. юрбюро, и в аппарате уполномоченного, и в инициативной группе граждан.

Юлия Хлобыст: Спасибо большое, Татьяна Ивановна. Напоминаю, что сегодня гостем программы «Районы-кварталы» была Уполномоченный по правам человека в Пермском крае Татьяна Марголина. Ещё раз, спасибо. У микрофона работала Юлия Хлобыст, за звукорежиссерским пультом Мария Зуева. На этом мы с вами прощаемся. До свидания.

Татьяна Марголина: Всего доброго.

 

Запись эфира

Сайт разработан РЦИ ПНИПУ